Русская красавица в Gogolcenter

Рецензия

Спектакль о любви, мнимой, несбывшейся, загубленной в завязи.
В Гоголь-центре любят молодых зрителей и речь не о возрасте, а о степени открытости и способности отбросить стереотипы. На «Русской красавице» я была два раза. Специально решила сходить еще, хотя первый спектакль помнила хорошо. Рядом тогда сидел автор романа Виктор Ерофеев и внимательно смотрел. Такую сложную, многословную и буйную прозу непонятно как ставить, но Женя Беркович, режиссер спектакля, кажется, абсолютно справилась с этой задачей, поместив действие романа, всю грязь и роскошь на обычные полосатые матрасы, а героев во всем их московском и вообще русском многообразии — уместила всего в три роли. Интересно, что Катя Стеблина — единственная молодая актриса в спектакле, ее партнеру, играющему одновременно несколько персонажей, в том числе и главную несбывшуюся любовь ее героини — актеру Вячеславу Гилинову 81 год. Очень мощная метафора, построенная на различие типажей и возрастов Кати и остальных актеров. Ведь ее героиня — совсем одна в мире, совсем одна такая красивая в мире завидующих уродов, в мире гниющей морали, быдла и закостенелой печали. И она со своей красотой, как с копьем наперевес, несется навстречу терзающим ее любовникам, ненавидящим ее коллегам, тирану-государству, тирану-одиночеству, тирану-времени.

Будто повинуясь ее силе, о которой даже она сама мало знает, реальность вспыхивает, подобно двум хрустальным люстрам, висящим на сцене, подобно вкрученной лампочке — реальность вспыхивает разорванным цветком абсурда, роскошью среди истоптанных матрацев. Голубь за окном превращается в прекрасного демона в маске из перьев, русские песни вылетают из страстного рта героини на испанском языке, граждане и коллеги начинают петь хором.

То есть режиссер, вместе с художником Улей Хашем и композитором Дмитрием Жуком создает из умышленно приземленной истории особую, новую магическую реальность, где обыватели от боли не воют, но поют, облачаются в перья, берут в руки бокалы с шампанским. В контрасте матрасов и люстр, эта полосатая жизнь Иры Таракановой и воплощена — все ее взлеты и падения, весь ее экстаз и раскаяние, ее провинциальная юность и московская молодость и страшное, дикое будущее красавицы, которой не хватило любви. Несмотря на отсылки к проблемам общества и морали, это спектакль о любви, мнимой, несбывшейся, загубленной в завязи. Когда на следующий день я встретилась с Катей Стеблиной, она тоже сказала об этом.

Смотрела Инга Шепелева.