«Бесы» в Боярских палатах

Рецензия

Soulshaking experience, — говорил Камю о «Бесах» Достоевского.
Лев Толстой обозвал роман фельетоном. У Дмитрия Брусникина получилось нечто среднее. Студенты его мастерской (школа-студия МХАТ) сделали отрывки по «Бесам» еще на втором курсе — с педагогами Михаилом Мокеевым и Михаилом Рахлиным. Отрывки и стали спектаклем. И сегодня он идет в Боярских палатах — особняке 18 века. Под сводчатыми потолками в древних анфиладах разыгрываются сцены из самого сложного романа Достоевского. Первые полчаса я стою вместе со всеми зрителями и актерами в темноте, подсвеченной красными лампами. Мы на заседании тайной революционной группы — в доме у Виргинского. Из антуража — два мутных зеркала, поставленные друг напротив друга, создающие бесконечное пространство, и барабанная установка. Действие разворачивается в толпе, и зрители оказываются вовлеченными в процесс. Один из актеров ходит в бусах, другой — в длинной тунике, третий пьет из гигантского фужера коньяк. Есть ощущение всеобщего безумия: ребята молодые и в хорошем смысле слова дикие. Поэтому их экспрессия передается на раз. Когда зрителей спрашивают, донесут ли они о политическом убийстве, кто-то из зрителей решительно выступает против террористов. Апофеозом стала забойная, исполненная на барабанах, песня с речитативом «Наведу я смуту, смуту наведу, посредством пятерок Россию захвачу». Хромоножка, Ставрогин, Шатов, Кириллов — все двадцать человек — беснуются, выкрикивая: «Руки Верховенский! Руки Верховенский!»

 

 

Далее все происходит в другом зале. Я сижу на последнем ряду у кирпичной стены, и постоянно натыкаюсь затылком на торчащий из нее гвоздь. И это, несомненно, добавляет остроты в восприятие. Надо сказать, что актеры передают весь ужас бытия с удивительной точностью. Удивительной, потому что им всем по двадцать лет, а всему этому ужасу — вечность. Шизофренический красавец Ставрогин (Василий Михаилов) запутался и в женщинах, и в идеях. Шатов (Михаил Плутахин) жжет свечи со своей беременной женой и медленно катится в пропасть. Нечеловечески красивая и несчастная Лиза (Дарья Николаева) зачем-то отдается Ставрогину. Кириллов (Петр Скворцов) исполняет песню Боба Марли. В финале труп самоубийцы Кириллова чинно вынесут из зала в черном целлофане. Когда его пронесут мимо меня, мне станет реально не по себе, и я снова почувствую гвоздь в голове. Альбер Камю, уже будучи нобелевским лауреатом, поставил «Бесов» на сцене. И признавался, что ему от многого пришлось отказаться. Спектакль у него длился три часа. Спектакль в инсценировке Дмитрия Брусникина идет час сорок пять минут. От чего ему пришлось отказываться? Наверное, ни от чего, поскольку спектакль создан из педагогических отрывков. Фишка спектакля по большому счету не в режиссерских находках, а в игре актеров, вытаскивающих из себя бездну и мрак коллективного бессознательного.

 

 

Фотографии взяты из группа «Мастерская Дмитрия Брусникина»

Текст Светлана Репина