Дарья Власова

Кинорежиссёр, выпускница мастерской Владимира Меньшова

Мне кажется, что десять батюшек в кадре — это уже забавно

В этом году во ВГИКе выпустилась режиссёрская мастерская Владимира Меньшова. Oppeople сходили на просмотр дипломных работ и после защиты поговорили с Дарьей Власовой, режиссёром самого остроумного и смешного фильма программы — короткого метра «Масоны».

 

Ребята сказали, что только твою работу на госэкзамене не критиковали.

Ну да, в общем, так и было, и мне было немножко неудобно по этому поводу. Я с этими людьми пять лет прожила и не могу согласиться с комиссией в каких-то вещах. Для меня обсуждение было не больше чем формальность все-таки. Мне кажется, в кино важнее, как на него зритель реагирует.

 

Как долго твоя идея превращалась в фильм?

Я придумала саму идею того, что «Масоны» — это смешно, на первом курсе, а потом мне понадобилось пять лет, чтобы обзавестись смелостью это сделать. Это комедия, это куча актёров, куча локаций — это безумно сложно. Другой идеи у меня не было, и я подумала «я всё-таки попробую» и начала делать. Мне повезло, у меня оператор очень крутой. Мне достался Даниил Фомичёв, потому что я поздно запускалась. Он сломал ногу, и его год не было во ВГИКе. Случайно так вышло, что это лучший оператор курса. Он очень много делает, это мой идеал оператора. У нас подобрались продюсеры: две девочки, которые очень много делали. Одна, Аня Доценко, нашла мне весь кастинг, кроме отца Иона, под которого я писала сценарий, им стал мой одногруппник Петя Грезев. А вторая девочка, Лиза Мирзоева, нашла локации. Многое я находила сама, но она звонила и договаривалась. Обзвонить 20 детских садиков и услышать: «Съёмки? Нет! Это дизентерия» — это очень сложно. Я так не умею.

 

 

Как писался сценарий?

Я писала его сама, но говорят, получился такой «неженский» юмор. Не знаю, я не очень понимаю разницу между мужчиной и женщиной, когда дело касается творчества. Я просто хочу делать что-то и, надеюсь, что буду оценена по той же шкале, что и другие люди.

 

А где вы снимали? Здесь?

Да, всё снимали здесь, в Московской области.

 

Даже титры было читать смешно. «Благодарим Храм и особенно...». А съёмки проходили на такой же позитивной ноте?

Петя, который играл Отца Иоана, я его очень люблю, но он иногда чудит, и с ним связано много историй. Как-то мы снимали в селе Остров, недалеко от Москвы, но это село, прям. И у них есть храм, самый главный в этом месте. Мы снимали не там, но рядом. Петя в рясе отснялся в своей сцене и спрашивает меня: «Даш, все нормально? Больше со мной кадров не будет?» Я говорю: "Да, Петь, ты просто поможешь другим актёрам«.— «Хорошо». Мы снимали возле магазина, и через пять минут я вижу, как Петя, попивая пивко в рясе, стоит у входа. На следующий день по деревне прошёл слух, что священнослужитель был замечен за непотребством. Было много шума. В фильме много смешных ситуаций на эту тему. Герои приходят в чебуречную, где сидят десять батюшек, и на просьбу «дайте чебурек» продавец говорит: «Чебуреков нет, батюшки все съели!» Всё это было прописано в сценарии. Мне кажется, что десять батюшек в кадре — это уже забавно.

 

 

А Налич откуда появился?

Мы думали над музыкой, но также и над авторскими правами. Это нужно было всё совместить. Я знала, что Пётр Налич — очень, очень приятный и адекватный человек, и он, скорее всего, разрешит. Я просто связалась с ним в Фейсбуке. Он написал: «Даша, здравствуйте! Я согласен, только если вы сохраните лиричное настроение моих песен. Ваш Петя». И я поняла, что всё нормально.

 

Слушай, у тебя только что была защита. Впереди — выпуск. Чувствуешь, что что-то приобрела за время учёбы?

Я, может быть, что-то неправильно скажу, но, если честно, я не шла учиться чему-то «прям с нуля». У меня было понимание, что я хочу делать, и я хотела найти людей, которые поймут меня. Если честно, я очень хотела снимать на плёнку, а другой возможности это делать у меня не было. Я не могу физически её купить, это очень дорого. У меня не было никаких иллюзий, что «меня здесь научат», сделают из меня кого-то. Я просто пришла и стала пробовать разные вещи. Больше всего благодарна моей мастерской, мастерам, особенно Меньшову, за то, что он меня никогда не ограничивал. У него было правило: «Это мне не нравится, это какая-то фигня, но если ты горишь — делай». Он всегда в таких моментах самоустранялся. И я считаю, что это правильно.

 

А о чём ты хочешь снимать вообще?

Я пока не знаю. Полностью я осознаю «о чём», когда это уже сделано. Я никогда не придумываю «суперсмысл», просто он сам рождается, и для меня это очень важно. «Масоны», как мне кажется, это фильм о необходимости веры. Человек обязан верить. Я вот — человек неверующий. Сегодня. Но я точно знаю, что если что-то плохое будет в жизни, то я, скорее всего, попытаюсь найти смысл в этом, обращусь к высшим инстанциям, придумаю их себе. Возможно, это просто наше восприятие, но, наверное, это правильно, потому что иначе жить очень сложно.

 

Есть ли какой-то материал, который ты хотела бы воплотить?

Мне очень нравилось всегда что-то перерабатывать, ну, когда в титрах можно написать «по мотивам такого-то произведения».

 

А сейчас ты работаешь над чем-то новым?

Нужно какое-то время, но я, наверное, попробую сделать «Масонов» на полный метр. Там есть реальный потенциал, нужно просто прописать некоторые моменты.

 

Как ты работаешь с актёрами? Они, в основном, все взрослые...

Мне вообще повезло, что все согласились. Согласились из-за сценария. С Сергеем Епишевым удивительно получилось. Я поняла, что он — один из главных актёров театра Вахтангова, очень медийный — только когда прошла половина съёмок. Мне нашла его продюсер, собственно. Мы встретились, и я просто влюбилась, потому что он прекрасный человек. Сразу поговорили про Коэнов и Ка́урисмяки, про какие-то отсылки, которые мне были важны. Он единственный, кто это прям почувствовал и сказал: «Я готов!» Была очень приятная атмосфера.

 

 

Ты сама её создавала?

Не знаю, я на самом деле бегаю и ору: «У нас мало времени!» Вряд ли что-то создаю, но, видимо, что-то как-то подспудно ощущалось, потому что я им доверяла. Мне это очень дорого именно в этом фильме.

 

К тебе уже подходили люди, связанные с продюсированием?

Подошел человек, спросил, как можно связаться. Но у меня не было ощущения питчинга, потому что сегодня на защите половина зала были всё-таки мои знакомые. Для меня это был показ для пап и мам. Для полного метра нужен, конечно, какой-то очень грамотный продюсер, потому что я совсем не понимаю, как всё это делать. Искренне не понимаю. Это связи, общение. Я живу в Отрадном и до центра доезжаю, дай бог… Мне нужен человек, который будет моей связью.