Таня Лукьянова

Режисссёр

Соня Карповская поговорила с Таней о поступлении на режиссуру, американском телевидении и «русском подходе».

Таня Лукьянова в семнадцать лет поступила в NYU на факультет кинорежиссуры. За три года сняла несколько курсовых работ и успела поработать на американском телевидении. В начале апреля в кинозале ГУМа был устроен показ её дипломной работы. Соня Карповская поговорила с Таней о поступлении на режиссуру, американском телевидении и «русском подходе».

 

Поздравляю тебя с пересечением финишной прямой в NYU (Нью-Йоркский университет — Прим. Ред.). Почему именно NYU?

Решение поступать на режиссуру возникло ещё в школе. Сначала собиралась во ВГИК, а потом спонтанно возник вариант уехать в Америку. Ничего не зная об американских школах, просто загуглила: «Top US film schools». Высветилось два университета — UCLA в Лос-Анджелесе, и NYU в Нью-Йорке. В первом требовали короткометражку и три эссе, во втором — короткометражку и два эссе. Я подалась в NYU. В этой школе учились Вуди Аллен, Скорсезе и один из братьев Коэнов. Там серьезный конкурс на место, но в 16 лет я об этом вообще не думала. Было не важно, что брали туда с 18-ти, мне просто хотелось поступить. Я наврала в анкете о своём возрасте, и отправила все нужные файлы. Кстати, мой настоящий возраст они узнали только на третьем курсе, это вам на заметку, они долго не интересуются оригиналами документов.

 

А что ты им отправляла, какие эссе?

Мотивационное письмо, короткометражку и резюме. Резюме в 16 лет — это, конечно, тот ещё документ. Я приплела туда всё, что только было в моей жизни более-менее релевантного. Прикрепляла все школьные грамоты из серии «пятый из пяти»... В общем, выглядело оно солидно.

 

 

 
 
В чем, на твой взгляд, принципиальная разница между американским и русским кинообразованием?
 
В американской киношколе первые два года ты изучаешь всё: пре-продакшн, продакшн, пост-прадакшн. И только на третьем курсе выбираешь более узную специализацию. При этом все четыре года ты можешь брать неограниченное количество дополнительных классов: сценарий сериалов, производство документальных фильмов, звук, свет, и т.д. Такой плавный въезд в профессию мне очень симпатичен. Ведь в том возрасте, черт его знает, чем хочется заниматься. 99% студентов хотят быть режиссёрами. К третьему курсу режиссёрами хочет быть только половина. Люди, которые нас обучали, постоянно находятся в синхронизации с тем, что происходит в мире и в киноиндустрии. Сейчас, например, в Америке бум телевидения, «golden age». Последний тренд — мини-сериалы. У нас в университете на это сразу отреагировали. Они сделали фантастический курс, который я брала в прошлом семестре, по написанию сценариев мини-сериалов. Только формат появился, а люди, которые его снимают, уже успели прийти и начать вести курсы. Постоянная сверка часов. Нет «замыливания» глаза. Основная задача студента там — понять не «как это работает», а «как это работает и как сделать что-то новое». Поэтому там каждые пару лет происходит «революция». И, конечно, очень хочется быть частью этого.
 
 
Ты — режиссер-сценарист?
 
Не до конца определилась? Меня привлекает и то, и другое. Поэтому я защищаю двойной диплом. Главная ценность учёбы в возможности пробовать. Даже если что-то не получается, ты не теряешь гигантские деньги и студия не расторгает с тобой контракт. Мне дали шанс в тепличной атмосфере пробовать, ошибаться, двигаться дальше.
 
 

 
 
И куда ты собираешься дальше?
 
По студенческой визе у меня есть возможность после окончания Университета год работать в Америке. В NYU есть, "мастерс«(эквивалент нашей магистратуры — Прим. Ред.) по кино. Но, честно говоря, мне не очень хочется это делать, потому что не понимаю, почему бы просто не снять своё кино на те же деньги. Нужно выходить из зоны комфорта. Оставаться в индустрии, в профессиональной среде и всё-таки зарабатывать деньги. 
Все эти годы я постоянно проходила какие-то стажировки, рассылала резюме, и все время работала, работала, работала на разных каналах. И теперь план таков: Колбер (Стивен Кольбер, актёр, сатирик, ведущий передачи «The Colbert report» — Прим. Ред.), у которого я стажировалась на «Comedy Central», как раз в сентябре начинает свое новое шоу вместо Леттермана («Late Show With David Letterman», аналог «Вечернего Урганта» — Прим. Ред.). Телевидение — это финансовая стабильность, хочу зарабатывать там деньги, а потом снимать своё кино. Не думаю, что смогу заниматься кино постоянно. От фильма до фильма нужно как-то жить. И, мне кажется, телевизор как раз представляет возможность быть в индустрии, с одной стороны, а с другой — постоянно быть занятой, обеспечивать себя.
 

 
 
В твоей жизни уже был Каннский фестиваль, расскажи подробнее об этом опыте.
 
На третьем курсе я сняла дипломную работу, которую мой продюсер, без моего ведома, отправила на конкурс в Канны. В один прекрасный день она позвонила и сказала, что мы прошли в категории «студенческий фильм». Это было дико приятно. И все совпало: был конец третьего курса, и сразу по окончании семестра я поехала в Канны на две недели. Получила фантастический опыт. Посмотрела всю конкурсную программу, познакомилась с кучей людей, с которыми до сих пор нахожусь на связи. Даже успела поработать в русском и американском павильонах. В русском павильоне узнали, что я учусь в Нью-Йорке, но сама из России, а им нужен был переводчик. Это к тому, что возможности как-то сами приходят.
 
 
Раз уж мы заговорили о «Фрэнке и Луизе» (дипломный фильм Тани), не могу не спросить: как режиссёр должен выстраивать свои взаимоотношения с актёрами, особенно когда они его значительно старше?
 
Основная неудача моего первого фильма в том, что мной многое было пущено на самотек, когда следовало все брать в свои могучие руки семнадцатилетнего ребенка, и говорить: «Друзья, мы попробовали вот так — это интересно. А теперь давайте попробуем немножко иначе».
 
 

 
 
У тебя не было соблазна пригласить в своё кино кого-нибудь знаменитого?
 
Топовые американские киношколы заключают контракты с гильдией киноактеров США. Студенты не обязаны платить им деньги, они работают бесплатно, пока кино не становится коммерчески успешным. Как только мы начинаем зарабатывать с проката, мы должны отчислять какой-то процент актерам. Вот Скорсезе, например, снимал Роберта де Ниро везде, а начали они вместе работать, когда один учился в киношколе, а второй был голодающим актером.
 
 
Был ли у тебя опыт «взрослых» голливудских съемок?
 
В Нью-Йорке снимают постоянно. Иногда иду в Университет и понимаю, что полпарка перекрыто, стоят машины 70-х годов, висит гигантский экран с камерой, а вдалеке сидит режиссер. Там возможностей — бери не хочу. Главное, не сидеть на месте. Что-нибудь, да получится. Очень просто (не знаю, почему этого не делают) написать e-mail какому-нибудь известному человеку — он возьмет и ответит. Он, черт побери, возьмёт и просто ответит. Так же можно подойти к человеку и дать свое резюме, и он не откажет. Это правда. За четыре года со мной случилось столько невозможного. Когда, например, я работала у Колбера, встречала гостей. И просто зацепилась разговором с Дарреном Аронофски, он узнал, что я из Москвы (у него есть какое-то странное представление о том, что «люди из Москвы» хорошо работают). Дала ему визитку, и он через два дня пригласил меня на съемки своего фильма. И это просто случилось — вот так, из ниоткуда.

 

Неужели всё так волшебно?

Снимать кино здесь, в России, в тысячу раз легче, чем там. Тут можно просто прийти в кофейню с камерой и у тебя уже есть съемочная локация. Там, чтобы снимать в любом самом маленьком, самом захолустном помещении, тебе нужно подписать пятнадцать договоров, оформить разрешение на съемку, согласовать это с мэрией города. Мне надо было как-то снять сцену, где 70-летний мужчина сидит на суке очень кинематографичного дерева в парке, а потом спрыгивает с него. Я в итоге взяла всю ответственность на себя, снимала исключительно с собственного разрешения. То же самое со съемками под Бруклинским мостом. После пары месяцев бюрократии, я, в каком-то порыве отчаяния, купила коробку пончиков и лично пришла с ней в Департамент Бруклинского парка. Кинула сценарий перед администратором, и говорю: «Друг, моя судьба находится в Ваших могучих руках. Пончик возьмите». Надо просто лично с людьми общаться. И этим как раз, мне кажется, я выгодно отличаюсь там, будучи русской. Ты не американец в Америке — это тебя уже выделяет из толпы, потому что ты мыслишь иначе. Ты смотришь на эту вселенную с другой стороны, с другого угла.

 

Разговаривала София Карповская